интересные лекции по истории искусства в нашем виртуальном классе

Женщины- художники, часть 2

19 Август, 2016 (18:00) | дополнительные материалы | By: chandra

Женщины в западноевропейском искусстве: Ренессанс и барокко. Часть вторая

Ренессанс и барокко

Могла ли женщина эпохи Возрождения стать независимым, профессиональным художником, иметь свою отдельную мастерскую, зарабатывать деньги и конкурировать с мужчинами в борьбе за заказы?  Есть в Италии один город, где такое было возможно. Болонья, ставшая родиной первого в мире университета, предлагала более широкие юридические свободы и отличалась либеральными взглядами на образование женщин.

Лавиния Фонтана (Lavinia Fontana) родилась в семье художника и знатным происхождением похвастаться не могла. Зато у нее был доступ к материалам – краскам, кистям, холстам, – но, главное, ее отец, преподаватель Болонской школы живописи, дал ей художественное образование, что и позволило Лавинии стать первой художницей в истории, работавшей за пределами двора или монастыря наравне с коллегами-мужчинами.

Коммерческое искусство 16 века находилось под полным контролем влиятельных гильдий, которые исключали возможность для женщин обучаться живописи. Казалось, Лавинию ожидала судьба многих других девушек ее времени: замужество и семейные хлопоты. Но она сумела раскрыть свой талант.

Своему потенциальному свекру Фонтана отправила автопортрет, который не только отражал свойственные ей женские добродетели, но и являлся тонким рекламным ходом. На заднем плане картины мы видим кассоне – итальянский сундук для приданого (а в этом плане семья Фонтана многого предложить не могла). Однако рядом с кассоне стоит мольберт – и, в отличие от сундука, он находится не в тени, а хорошо освещен и является  прямым указанием на профессию Лавинии. Этой картиной художница сообщает: «Мой сундук с приданым может быть и пуст, но я наделена талантом».

 

Lavinia Fontana – Self-portrait at the clavichord with a servant [1575]

 

Как гласят семейные рукописи, после замужества в 1577 году, 25-летняя Фонтана стала матерью и взялась за открытие собственной мастерской. Архивные документы свидетельствуют о том, что Лавиния достигла успеха не только в профессии (нее осталось около 300 работ), но и существенно упрочила социальное положение своей немаленькой семьи, ведь Фонтана произвела на свет 11 детей.

Будучи заботливой матерью, Лавиния выбирала крестных из числа болонских дворян и знати. Например, в 1587 году крестной матерью одного из ее детей стала Лаудомия Гоццадини, принадлежавшая к весьма влиятельному семейству, с которой Лавиния поддерживала близкие отношения. Одна из картин, заказанная Лаудомией и написанная художницей, является доказательством того, насколько глубоко Фонтана понимала своих заказчиц благородного происхождения.

На первый взгляд, портрет семейства Гоццадини (Portrait of the Gozzadini Family) воспевает богатство и положение известного рода, но за внешним лоском скрывается жестокая семейная драма. В центре картины изображен отец, пообещавший оставить все свое состояние в наследство той из дочерей, которая первой родит сына. Это стало причиной настоящей «гонки деторождения» между сестрами, в которой победила не Лаудомия, а Дженевра (отец держит ее за руку). Разумеется, муж обвинил Лаудомию в бесплодии. Однако при ближайшем рассмотрении можно увидеть, что на медальоне Дженевры изображен мужчина с эрегированным членом, в то время как пенис мужчины на медальоне Лаудомии вял и бессилен. По всей видимости, Лавиния была посвящена в тайны знатной подруги, равно как и в то, что вина лежит не на жене, а на муже, и увековечила на полотне свою версию этой истории.

Женщины в западноевропейском искусстве: Ренессанс и барокко. Часть вторая:

 

Лавиния Фонтана работала в Риме по приглашению Папы Клемента VII, ей покровительствовал Папа Григорий XIII и позировал Папа Павел V. Кроме того, она была избрана членом римской Академии, а некоторые из ее портретов приписывались авторству Гвидо Рени, что свидетельствует о высоком уровне мастерства. Однако карьерой она в первую очередь обязана своему таланту и знатным итальянкам, которые заказывали художнице портреты и щедро оплачивали ее труды. Картины Лавинии – это взгляд на жизнь матерей, дочерей, жен и вдов.

К сожалению, в те времена в иерархии искусства жанр семейного портрета стоял намного ниже, нежели исторический или библейский эпос. Поэтому несмотря на то, что Лавиния Фонтана вошла в историю как первая профессиональная художница, ее работы остались недооцененными.

Для того чтобы занять место в истории, женщина-художница должна была рисовать нечто гораздо более масштабное. Артемизия Джентилески (Artemisia Gentileschi) родилась в 1593 году в Риме, в семье художника. С самого начала своей карьеры она рисовала эпические сцены: первой ее работой, написанной в 17 лет, стала библейская сцена «Сусанна и старцы» (Susanna and the Elders). Этот сюжет очень любили художники-мужчины, которые обычно изображали красивую обнаженную женщину, наслаждающуюся вниманием пожилых мужчин. Хотя на самом деле эта библейская история весьма неприглядна: старцы возжелали Сусанну, а когда та отказалась уступить, заявили, что предадут ее мужу как блудницу, и ее казнят.

Картина Джентилески резко отличается от мужской интерпретации сюжета. Дело в том, что в возрасте 15 лет Артемизия была обесчещена художником Агостино Тасси, которого ее отец нанял для частных уроков живописи. После этого связь Артемизии и Агостино продолжилась – девушка надеялась, что они поженятся, и ей удастся сохранить репутацию. Однако когда Тасси отказался идти к алтарю, и отец художницы выдвинул против него обвинения в суде. Во время унизительного семимесячного разбирательства Артемизия прошла гинекологический осмотр (поскольку Тасси заявил, что на момент начала их связи она уже не была девственницей) и даже согласилась на пытки тисками для пальцев, чтобы подтвердить истинность своих показаний. Эти травматические переживания нашли свое отражение в этой работе.

Женщины в западноевропейском искусстве: Ренессанс и барокко. Часть вторая:

Artemisia Gentileschi, Susanna and the Elders.

 

В 1612 году Артемизия вышла замуж за художника родом из Флоренции по имени Пьерантонио Стиаттези. Довольно скоро пара переехала на родину супруга, поскольку Джентилески получила крупный заказ на роспись плафона в Каза Буонаротти (дом, принадлежавший Микеланджело). Во Флоренции Артемизия преуспела в качестве придворной художницы. Однако финансовые книги из городского архива свидетельствуют, что удача улыбнулась Джентилески не сразу: документы пестрят записями о том, что художница имела серьезные проблемы, вызванные чрезмерными тратами мужа. Когда Артемизия не могла оплатить долги, она предлагала кредиторам свои картины. Так ей мало-помалу удалось заявить о себе в кругах флорентийских покровителей искусства, и это в конечном счете привело к тому, что Джентилески удалось заручиться протекцией и покровительством самих Медичи.

Артемизия поддерживала хорошие отношения со многими уважаемыми мастерами своего времени и стала первой женщиной-художницей, принятой в Академию живописных искусств Флоренции. Здесь же она познакомилась с Галилеем, с которым впоследствии вела длительную переписку. Так или иначе, Джентилески больше не была жертвой мужского насилия: она стала женщиной, которая вела дела с мужчинами на равных. Одному из скептически настроенных меценатов она сообщила: «В душе этой женщины вы обнаружите дух самого Цезаря».

Artemisia_Gentileschi_-_Self-Portrait_as_a_Lute_Player:

Artemisia Gentileschi -Self-Portrait as a Lute Player

 

После Флоренции в течение последующих 20 лет Джентилески покорила Геную, Венецию и Неаполь, который стал для нее вторым домом. Здесь она выдала замуж свою дочь Пруденцию (с мужем художница рассталась еще в 1621 году), а в 1638-м отправилась в Лондон, чтобы помочь отцу в работе над самым престижным его заказом – росписью плафонов  Квинс-хауса в Гринвиче. Впрочем, совместная работа с отцом была лишь одной из целей ее визита в Англию.

Будучи страстным коллекционером, наслышанным о таланте Артемизии, король Карл I пригласил ее ко двору. Слава Джентилески настолько заинтриговала монарха, что именно он впоследствии приобрел ее автопортрет в виде аллегории живописи (Self-Portrait as the Allegory of Painting).

Своим искусством художница доказала, что женщина, сильная духом, способна выдержать суровые жизненные испытания и беды. Эпические сюжеты и внушительный масштаб работ Артемизии символизируют о ее безграничной вере в собственное мастерство и стойкости характера, которые помогли преодолеть боль и юношеские невзгоды и добиться профессионального признания.

В 1916 году в одной из своих работ видный итальянский художественный критик Роберто Лонги написал об Артемизии: «Только одна женщина в Италии знала о живописи все». Сегодня Джентилески считается одним из наиболее успешных художников поколения, родившегося после Караваджо.

Женщины в западноевропейском искусстве: Ренессанс и барокко. Часть вторая:

Self-portrait as the Allegory of Painting by Artemisia Gentilesch

 

Среди других художниц итальянского Ренессанса особенно выделяются Барбара Лонги (Barbara Longhi), Галиция Феде (Galizia Fede), Джованна Гарцони (Giovanna Garzoni) и Элизабетта Сирани (Elisabetta Sirani).

http://upogau.org/

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Contact Form
Use the contact form

Name:

E-mail:

Message: