интересные лекции по истории искусства в нашем виртуальном классе

Искусство заказывали?

29 Сентябрь, 2014 (12:06) | дополнительные материалы | By: chandra

Донателло. Давид. Около 1433. Бронза. Высота 159. Палаццо Барджелло, Флоренция Left: Donatella David, с. 1433, bronze, height 159 cm. Palazzo Bargello, Florence

 
Бизон. Деталь росписи потолка Большого зала в Альтамире, Испания. Верхний палеолит, мадленский период,
около 13 500 до н. э. Above: Bison, the ceiling painting in the Altamira Cave, Spain, с 13 500 b.c, detail

 

В XVIII веке немецкий философ Иммануил Кант вывел следующую формулу: настоящее произведение искусства – вещь в себе и никаких других целей, кроме служения красоте, не имеет. То, что не удовлетворяет этому требованию, высоким искусством считаться не может и относится к ремесленным поделкам. Другими словами, картина или скульптура только тогда может считаться произведением искусства, когда создана по вдохновению художника и предназначена исключительно для любования его мастерством. Само собой, презренный металл как стимул для творчества и контракт как руководство к созданию шедевра стали представляться кощунством. В итоге победа формул Канта привела к расцвету эры музеев в которой мы все еще продолжаем жить. С легкой руки Гете музей получил почетный титул «храма искусства», а само искусство заступило на место религии. Бесполезность искусства стала считаться его высшим достоинством и ревниво оберегается «новым жречеством» – искусствоведами и музейщиками.
Какой праведный гнев был написан на лицах сотрудников Эрмитажа, когда в 80-е годы седобородые аксакалы из Средней Азии падали ниц перед огромным бронзовым котлом в одном из музейных залов да еще норовили бросить в него монетки. Для мусульман котел был святыней, принадлежавшей одному из исламских мучеников, а для музейщиков – произведением декоративно-прикладного искусства эпохи Сасанидов.
Любой самый ироничный и радикальный современный художник в глубине души уверен, что работает «для человечества», считает аксиомой приоритет свободы творчества и мечтает о музейной славе. Но с точки зрения истории нынешнее положение вещей – это не правило, а исключение.
По словам американского искусствоведа Меера Шапиро, «в Египте, Греции, Риме, средневековой Европе, Византии, Персии… большинство произведений искусства были созданы не только для вполне утилитарной цели и по заранее заданной художнику программе, но часто с использованием форм, продиктованных заказчиками. Даже во времена Ренессанса, как показывают контракты, живописец и скульптор выполняли условия патрона, разработанные до мельчайших деталей… Это, похоже, нисколько не душило вдохновения творцов».
И действительно, если послушаться Канта из современных музеев как «не искусство» придется убрать большую часть экспонатов – создавались они как предметы культа, украшения жилищ, символы престижа и власти как эротический подогрев для любовных утех. В лучшем случае то, что мы теперь считаем ведением искусства, служило для пользы соты, а иногда только для пользы, и почти всегда делалось по заказу. Можно, конечно, проигнорировать все это и гордо замкнуться в чистом искусстве». Но гораздо интереснее попытаться понять, как все происходило на самом деле.
Заказ был двигателем искусства задолго до появления не только музея, но и коллекционирования вообще, задолго до появления художественного рынка и истории искусства кaк таковой. На стенах пещеры Альтамира в Испании художник времен палеолита изобразил сцены, которые ему заказали шаманы в строгом соответствии с неведомыми нам магическими обрядами, обеспечивавшими удачную охоту, а значит, выживание племени.

Гарахте и Хатхор.
Гробница Нефертари в Фивах. XIX династия, 1250 до н.э. Раскрашенный штуковый рельеф. Высота 150
Garahte and Hathor, wall painting in the Tomb of Nefertari in Thebes, 19th Dynasty, 1250 b.c, height 150 cmПортрет Каракаллы.
Около 215 г. н.э. Слепок. ГМИИ имени А.С. Пушкина, Москва
Above: Portrait of Caracalla, с. 215 b.c, cast. Pushkin Museum, Moscow

Сокровища гробницы Тутанхамона, накопленные за несколько поколений, которые ученые объявили чуть ли не и музеем в истории человечества. Но это ни что иное, как бытовая утварь вперемешку с фрагментами загробного культа. Делались они по заказам семьи фараона и жрецов. Канон изображать лицо в профиль, а тело в фас, на котором зиждется все египетское искусство, – прямое следствие требования заупокойного культа дать максимум информации об умершем.
Величайшее создание античности – афинский Акрополь был масштабной религиозно-политической акцией. Лидер афинян Перикл заказал его строительство лучшим художникам Древней Греции, чтобы увековечить победу над персами и подчеркнуть главенство Афин. А главное – умилостивить богов и получить в «небесной канцелярии» Олимпа преимущество для Афин перед другими городами-государствами. Что же касается свободы творчества, то гениального скульптора Фидия судили за одно только подозрение, будто он изобразил себя и заказчика Перикла на щите статуи богини Афины – главного украшения Акрополя. От наказания за богохульство его спасло только остроумие. «Взгляните на этого лысого старика на щите, которого вы принимаете за Фидия, – сказал скульптор, – разве я стал бы изображать себя в таком виде?»
Греки считали красоту не эстетической категорией, а религиозной. Красивое – значит угодное богам. Именно религиозный заказ сделал обнаженную человеческую фигуру центральным мотивом греческого искусства. А свобода творчества получила право на жизнь как средство, полезное для наилучшего выполнения заказа. Скульптору Поликлету бесконечные придирки городской комиссии мешали работать. Тогда он втайне стал делать одну статую по-своему, а другую – с учетом всех замечаний городских властей. Когда пришла пора сдавать заказ, Поликлет показал оба варианта, и комиссия выбрала тот, что был создан тайно, а вторую статую признала безобразной. Тогда-то Поликлет и произнес знаменитую фразу: «Знайте, что первую статую сделал я, а вторую вы». Аристотель, кстати, выходку Поликлета не одобрял и отстаивал право просвещенного заказчика самому решать, что художник делает хорошо, а что плохо, и направлять его. Такого просвещенного заказчика римляне называли патроном, то есть отцом семейства, в данном случае «семейства» художников. Подобной «семейственности» искусство обязано очень многим. Имя величайшего из патронов – Мецената, придворного императора Августа, стало нарицательным. При этом Меценат не просто щедро тратил деньги на искусство, но был другом, а зачастую и соавтором величайших художников и поэтов своего времени.

http://www.artdes2005.narod.ru/4/01.htm

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Google Buzz
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Write a comment





Contact Form
Use the contact form

Name:

E-mail:

Message: